Идея диалога и синтеза культур в философии всеединства Вл. Соловьева


Обсуждая проблему взаимоотношения культур и возможности универсализма философского опыта, уместно затронуть историко-философский аспект этой темы. Надо заметить, что термин "Восток" представителями русской философии трактовался неоднозначно. По смысловой структуре Восток вовсе не коррелят Западу, страны которого характеризуются известной общностью цивилизационных признаков. На Востоке же Китай, Индия, Япония, мусульманский мир не только не образуют культурного единства, но каждый из этих ареалов в своей отдельности может выступить в качестве самостоятельного и самобытного "Востока". Да и сама Россия нередко в оппозиции с Западом у ряда авторов выступала в качестве все того же Востока.

Если не принимать в расчет труды русских востоковедов-историков, то первой обстоятельной попыткой философского, или, скорее, религиозно-философского подхода к выявлению сложных хитросплетений в историко-генетических связях славянского мира с многоликим миром Востока была "Семирамида" А.С.Хомякова. В своих экскурсах, порой рискованных, Хомяков сосредоточил внимание главным образом на вопросе "откуда есть пошла...", т.е. на вопросах прошлого во взаимоотношениях России и Востока. Что же касается перспективы этих отношений, т.е. их будущего, то в России здесь главное философское слово принадлежит Вл. Соловьеву.

Соловьеву было свойственно двойственное отношение к многоликому Востоку. Его статьи по "восточной" тематике отличаются противоречивостью оценок и прогнозов. Но он исходил из амбивалентности самого Востока. Реагируя на антизападнические настроения, он вопрошал Россию, занятую гордой мыслью о своей высокой миссии: Каким же хочешь быть Востоком: Востоком Ксеркса иль Христа?

Но это - публицистика, пусть и в стихотворной форме. "Свет с Востока" и "Враг с Востока" - заголовки сочинений Вл.Соловьева. С "Востоком Ксеркса" связаны некоторые публицистические статьи, а также знаменитые "Три разговора", в которых Соловьев смотрел на Восток с предощущением нового нашествия. Однако он то и дело подвергал сомнению эти опасения. "Враг с Востока", писал он в одноименной статье, - это прежде всего среднеазиатская пустыня, надвигающаяся на наши земли вместе с иссушающими восточными ветрами, и она нам угрожает куда более реально, чем новое монгольское завоевание или индийско-тибетская культурно-просветительная экспансия.

Но главное, что сказано у Вл. Соловьева о Востоке, содержится в фундаментальной части его творчества - в философии всеединства. Важно заметить, что именно на Востоке, в Индии, Соловьев находит "первое слово философии" - все есть одно, которое легло в основу его концепции всеединства и из которого следует, что "все особенности и разделения суть только видоизменения одной всеобщей сущности". При этом Соловьев подчеркивает антропологическое значение буддизма, в котором "начало всеединства ясно определяется как начало человечности": поскольку мировая сущность во всем одна и та же, то человеку и следует искать ее в самом себе, а не где-то за пределами себя, тем более что во внешней природе она действует слепо и бессознательно.

Философия всеединства Вл. Соловьева выступает как онтология взаимосвязанного, взаимозависимого и взаимообусловленного сосуществования культурно-исторических общностей, прежде всего Запада и Востока, в составе единого человечества. Еще в своей магистерской диссертации Соловьев подчеркивал, что уже в самой западной философии происходит понимание, что делать ставку только на опытное и рациональное познание недостаточно, что для полноты философского познания необходим синтез различных его способов, выработанных человеческой культурой. "Таким образом, - заключает Соловьев, - эта новейшая философия с логическим совершенством западной формы стремится соединить полноту содержания духовных созерцаний Востока".

Идею будущего сближения и синтеза западного и восточного миров Соловьев развивает в работе "Философские начала цельного знания". Применяя метод гегелевской диалектики к изображению исторического процесса, он формулирует "всеобщий закон всякого развития", согласно которому человечество как "действительный, хотя и собирательный организм" проходит в своем развитии три основные стадии. Первая характеризуется как первоначальная слитность, "смешение, или внешнее единство". Вторая связана с выделением и обособлением элементов этого единства, которые стремятся к безусловной свободе. Третий, завершающий этап развития есть собирание частей и новое, свободное и добровольное, а потому - совершенное единство (тезис, антитезис, синтез).

Содержание моментов развития, во всяком случае первых двух, Соловьев берет из уже свершившейся человеческой истории. Первая фаза соответствует древнейшему ее периоду, который сохранился на Востоке. Второй момент связан с появлением христианства, которое принесло Западу сознание безусловной свободы и "верховное значение лица". Однако это повлекло за собой утрату прежней цельности жизни. Логика истории, по убеждению Соловьева, неминуемо ведет к синтезу положительных начал, содержащихся в первых двух моментах развития. Иными словами, в истории должен произойти синтез восточного и западного типов жизни, диалектическое соединение солидарности и свободы, соборности и индивидуальности. "Только такая жизнь, - писал Соловьев об этой высшей стадии развития, - такая культура, которая ничего не исключает, но в своей всецелости совмещает высшую степень единства с полнейшим развитием свободной множественности, только она может дать настоящее, прочное удовлетворение всем потребностям человеческого чувства, мышления и воли и быть, таким образом, действительно общечеловеческой, или вселенской, культурой".

Философ прозорливо усмотрел в мировом развитии наступление ситуации, которая столетие спустя будет охарактеризована как "целостный и взаимозависимый мир". Однако единство и целостность мира не означают для Соловьева некую безразличную, субстанциальную слитность, поглощающую всех и вся. Положительное всеединство мира предполагает безусловное признание самоценности всех входящих в его состав государств, народов, цивилизаций.

В целом же можно без преувеличения сказать, что русский мыслитель Владимир Соловьев был первым отечественным и европейским философом, который фундаментально, в парадигме целостной системы, теоретически и методологически обосновал сущность феномена, охарактеризованного впоследствии как диалог культур, и построением своей философии всеединства продемонстрировал возможность и перспективность формирования нового философского мировоззрения на основе примирения, органического и логического синтеза различных идей, концепций, доктрин, философских культур.


Об авторе:
Роцинский Станислав Борисович, доктор философских наук, профессор кафедры истории философии Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.





---------Đọc thêm các bài viết khác---------


Bài viết liên quan