Гроза с востока (1895)

Картина "Die gelbe Gefahr" ("Желтая опасность") была широко растиражирована в России в прессе и на открытках во времена Русско-японской войны 1904-1905 гг. Автором термина является французский публицист Поль Леруа Болье. Оригинал картины висит в ванной комнате бывшего Ливадийского дворца в Крыму. Эту картину Вильгельм II представлял, как свое собственное произведение, хотя скорее всего, ее автором был немецкий художник Кнакфусс, проф. Академии художеств в г. Касселе. 
 
Продолжаем разговор о Востоке.
 
После окончания японо-китайской войны Вильгельм II напоминает своему петербургскому кузену Николаю II о том, что "великую роль должна играть Россия в деле насаждения культуры в Азии и в деле защиты креста и старой христианской европейской культуры". Письмо датировано июлем 1895 г., а спустя два месяца, кайзер посылает многим государственным деятелям и выдающимся личностям Европы, репродукцию картины "Die gelbe Gefahr" ("Желтая опасность"), которая была призвана служить наглядной иллюстрацией к его высказываниям последнего времени. 
 
В России эти тенденции проявились в высказываниях военного министра А.Н.Куропаткина (1848-1925). Его страх перед Азией только увеличился после поражения в войне, но он воспользовался термином «желтая опасность» только несколько лет спустя после того, как сложил с себя полномочия военного министра («Россия для русских. Задачи русской армии», 1910). Однако, его представление о желтой опасности отличалось тем, что он предлагал не экспансию, а сдерживание. Куропаткин не уставал подчеркивать неспособность России справиться с человеческой и географической массой Азии, более опасной для империи, чем для сражающейся армии: «Страшно представить, чем станет Россия, раны, которые будут ей нанесены, потоки крови, которые потекут, огромные суммы, которые будут растрачены, если мы примем еще 400 миллионов китайцев или 300 миллионов индусов». Куропаткин писал, что за два века численность населения России выросла с 12 до 132 миллионов; наконец, когда страна достигла своих «естественных» границ, следует укреплять ее изнутри и не вынашивать более захватнических планов (за исключением традиционных в отношении Босфора и Константинополя!!!). 
Как и его соотечественники, он находился под впечатлением так называемой колонизации амурского региона: китайские мигранты «монополизировали торговлю, они составили большинство наемных рабочих на строительстве железных дорог и постройке зданий, они везде предлагают себя в качестве прислуги, и дело в конце концов закончится тем, что земледельцы и арендаторы с желтыми лицами заменят русских крестьян».
 
Тема «желтой опасности» проявилась также в эссеистике и в литературе. В то время как большая часть интеллигенции эпохи, убежденная в победе России, не интересовалась войной с Японией, В.Брюсов видел в ней поворотный момент национальной истории. Философ В.Соловьев в своей поэме «Панмонголизм» (1900), в «Краткой повести об Антихристе» (1899), А.Белый в «Петербурге» (1913), также как и А.Блок - обращаются к идее азиатского нашествия на Россию. 
 
Почти одновременно с этой теорией, в России появилась своя теория — теория «Желтороссии» писателя и этнографа Сибири И.С.Левитова (1850—1918). В центре всех обсуждений правых стоял вопрос колонизации Сибири. Премьер-министр П.А. Столыпин выступал в пользу крестьянского заселения Сибири: «малочисленность населения там следует увеличить, чтобы не допустить переполнения чужаками после строительства железной дороги до Амура». Левитов же предлагал «освободить» часть территории России между Байкалом и Тихим океаном и устроить там русскую колонию, открытую для Китая. Это понятие было любопытным, но ложным образом проанализировано М.Онером, однако его неверная интерпретация обнаруживает двусмысленность термина «желтороссия» и его двойной принцип, согласно которому «желтые» одновременно присоединялись к России и исключались из нее. «Под Желтороссией я понимаю пространство, в котором русский элемент смешивается с желтой расой, особенно то, которое простирается от Байкала к Тихому океану. Это пространство как бы изолировано от России и имеет с ней нечто общее». Такое разделение государства позволило бы, согласно Левитову, ограничить желтый поток в Европу и использовать китайское население, которое окажется под русским господством в районах Амура и Уссури. 
 
С тех пор прошло сто лет. И сегодня пишут не о «желтой опасности» и «Желтороссии», а о новом прогрессивном сотрудничестве трех крупных стран: России, Индии и Китая. 
Что может дать России и миру это сотрудничество? Какая из сторон треугольника наиболее слаба? И могут ли привести «Желтороссийские» тенденции на огромных российских просторах к очередному расчленению страны?
 
Источники: http://pk.awards-su.com/2008/jo/jo.htm , http://www.polit.ru/article/2004/10/11/laruelle/ 
Đọc thêm ---------------------------


Bài viết liên quan